Поле битвы — Земля [Поле боя — Земля] - Рон Хаббард

Она вновь начала плакать, потом поднялась и обняла своего любимца, прижав к себе его голову.

Джонни вышел на воздух. Отыскал мальчонку, наблюдавшего за ними из-за угла, и попросил сбегать за мужчинами.

В пятом часу пришли старый Джимсон и хромой Стаффор. Третий член Совета недавно умер, а нового еще не выбрали. В здании суда Джонни развел костер и посадил на место дверь. Он представил Ангуса и пастора. Мужчины, как и тетушка Элен, заметно волновались. До этого в их деревне чужие не показывались. Но Ангус и пастор держались скромно, чтобы не смущать хозяев. Джонни рассказывал сородичам обо всем, стараясь не пугать сверх меры. Он объяснил, что в их деревне жить опасно, вредно для здоровья. Потому так мало рождается детей и так много смертей. Чтобы это кончилось, надо просто перебраться в другое место, и все наладится. А новое место очень хорошее: и вода есть, и главная улица широкая, снега меньше, дома лучше, есть такие черные камни, которыми можно топить печь… Старый Джимсон слушал внимательно, с интересом и одобрительно кивал. Он решил посоветоваться с Брауном Стаффором, как и положено. Хромой по-прежнему не любил Тайлера. Подумать, как все обернулось! Джонни ушел, а следом за ним ушли Крисси и Патти… Обе уже, может, умерли, а он возьми и вернись. Больше года где-то скрывался, теперь вот является и уговаривает бросить дома. Но они здесь прожили всю жизнь… Совет не знал, что делать.

— Давайте соберем всю деревню, — предложил Джонни.

— За мою жизнь вся деревня собиралась только раз, — заявил Стаффор.

— Я это знаю, — согласился Джонни. — Тридцать лет тому, когда решали перенести загон для скота… Но раз Совет не может сказать свое слово, значит, будем решать сообща.

Хромому Брауну не очень понравился такой поворот, но делать нечего. Людей в деревне осталось немного, так что Джонни быстро обошел всех. Пока все собрались, стемнело. Джонни подбросил в костер дров. Он знал, что так лучше, чем зажигать шахтерский фонарь. Когда он обводил всех взглядом, на душе скребли кошки. Он видел перед собой сломленных людей. Глаза у всех ввалились, многие были откровенно больны. Детишки кроткие, молчаливые. Всего насчитал двадцать девять человек. Как же он ненавидел в эту минуту психлосов! Но справился с нахлынувшей было яростью, улыбнулся, и слезы подступили к глазам.

Начал Джонни с того, что развязал мешок. Там были подарки. Он достал вяленое мясо, несколько новых кремней. Люди радостно кивали, благодарили. Потом он достал стальные топоры и показал, как ими с одного маха можно перерубить полено. Это произвело на собравшихся сильное впечатление. А несколько металлических ножей вызвали неописуемый восторг женщин. Джонни показал, как ими пользоваться, чтобы не порезаться самим.

После этого Джонни перешел к главному. Рассказал о новом городе и как легко туда добраться. О том, что придется лететь по воздуху, пока говорить не стал. Никто не задавал вопросов. У Джонни зародилось дурное предчувствие. Тогда он достал треугольный осколок стекла и продемонстрировал, какой он прозрачный и как хорошо пропускает свет. И что в новом городе окна сделаны из такого же, а значит, в домах всегда будет светло. Пустил осколок по кругу. Потом долго объяснял, почему они все здесь болеют. Убеждал, что в этих местах в земле отрава, поэтому ребятишки почти не рождаются. Наконец он, растерянно улыбаясь, попросил старого Джимсона провести голосование. Подсчитали: трое — за, пятнадцать — против. Детей во внимание не брали. Джонни не находил себе места. Как, как их убедить?

— Ну объясните мне, пожалуйста, почему вы приняли такое решение?

Встал пожилой мужчина, Торренс Маршалл, степенно оглядел всех, словно заручаясь их согласием, и начал:

— Здесь наш дом. Здесь мы в безопасности. Благодарим тебя за подарки. Рады, что ты вернулся.

Хромой Стаффор самодовольно ухмыльнулся. Люди тихо разошлись по своим лачугам. Джонни устало сел, обхватив голову. Почувствовал, как рука пастора опустилась на его плечо.

— Все правильно, сынок. Каждый человек чувствует себя королем только в своем доме.

— Это не то… не так… — Джонни не знал, что сказать. Лишь горестно повторял: — Мой бедный народ… О, мой бедный народ!

Совсем поздно он пошел на кладбище. Долго раскапывал снег, пока не нашел упавший крест. Поднял его, написал имя отца. Долго-долго смотрел на могильный холмик. Вот и его отец считал, что никуда уходить не надо…

Где-то над Великим Пиком горестно стонал ветер.

5

— Проснись, Джонни! Проснись! Он взорвался!

Джонни испуганно подскочил. Было еще темно. Он с трудом опомнился, что находится в своей собственной комнате, а Ангус трясет его за плечо. На столе горит шахтерский фонарь. Наконец до него дошло, о чем говорит Ангус. Он начал спешно рыться в своем мешке.

Ангус поднялся ни свет ни заря и подошел к ведрам. Воды не было, а есть снег не хотелось. Тетка Элен засобиралась было к источнику, но Ангус остановил ее, сказав, что сам сходит, пусть только она покажет. Та махнула в край деревни, куда, сколько себя помнила, ходили все. Ангус подхватил большое ведро и пошел. А поскольку решил никуда не отходить без проверки радиации, прихватил с собой небольшой баллон с дыхательным газом и дистанционный переключатель. Он проверял местность через каждые тридцать футов. И вот газ взорвался!

Помогая Джонни натягивать одежду, Ангус нетерпеливо притопывал. Вместе они выбежали из дома и на правились к ручью. Ангус велел остановиться и повернул переключатель. Взрыв! Все по-настоящему: грохот, яркая вспышка и — взрыв!

Вскоре их нагнал заспанный и перепуганный до смерти пастор. Ангус повторил пробу специально для него. У Джонни по спине пробежал озноб. Нет, это не от утренней прохлады… Дело в том, что газ взрывался как раз на тропинке, по которой дважды или трижды в день жители его деревни ходили за водой всю свою жизнь. Он же еще мальчишкой наотрез отказался возиться с ведрами: он охотник, он будет добывать еду и шкуры! Это, видимо, спасло его. Действительно, на здоровье он никогда не жаловался. Он и лошадей своих поил из другого ручья, на другом конце деревни. И вот теперь он со всей очевидностью понял, что не было у него никакого иммунитета к радиации, просто ему повезло в отличие от сородичей. Те же, особенно женщины, облучались и облучались.

Ангус все порывался раскопать снег, и пастор с Джонни едва отговорили.

— Пойми же, у нас нет защиты, — убеждал Джон-ни, — для такой работы необходимы освинцованные стекла, специальная одежда. Не валяй дурака! Единственное, что мы можем сделать, — это огородить место и запретить людям подходить, а потом посмотрим…

Путем тщательных промеров им удалось установить радиус горячего пятна: тридцать футов. Ангус отметил центр. Они обнесли зараженный пятачок бревнами и соорудили из кольев нечто вроде забора. Джонни еще взял веревку и натянул ее между кольями. Вскоре выбежал Джимсон, а потом и другие жители деревни — поглазеть на происходящее. Джонни уже не сомневался, что больше никто из деревенских близко не подойдет к этому проклятому месту, после того как услышал, что пастор объяснял им что-то про злых духов…

Что ж, первый шаг сделан. Теперь нужно проверить, нет ли других пятен, а времени в обрез. Джонни очень не хотелось, чтоб обо всем этом узнал Терл. Что такое колья с натянутой веревкой? Да просто загон! А вот самолет в горах и три всадника на равнине — от этого не отвертишься.

Пока они на ходу пережевывали завтрак, Джонни осматривался вокруг. Какую огромную площадь предстояло еще проверить! Потом он придумал, как ускорить дело. Немного рискованно, конечно, но кратковременное облучение, он читал об этом, допустимо. Он надел маску и набил карманы бутылками с дыхательным газом. Прихватил ведро с золой и оседлал лошадь.

— Сейчас я очень быстро проскачу вдоль тропинки, потом обратно, потом вдоль всей площадки. Взад-вперед, взад-вперед, понятно? Буду держать приоткрытую бутылку с газом. Как только газ взорвется, я посыплю это место золой и подниму вверх руку. Ваша задача — нанести зараженные участки на карту. Пастор отмечает, а ты, Ангус, показываешь ему, где, и следишь за моей рукой.

Они все поняли и приготовились к работе. Подошли два деревенских паренька и предложили помощь. Джонни попросил приготовить сменных лошадей.

От яркого солнца снег на лугу искрился. Джонни проверил, плотно ли сидит маска, приоткрыл баллон с газом, пятками стукнул лошадь по бокам и понесся вперед. Уже через минуту баллон в его руках вспыхнул. Он бросил на это место горсть золы, вскинул руку и понесся дальше. Морозное утро прорезал резкий крик Ангуса, и пастор сделал первую пометку. Джонни носился взад-вперед. Вспышка, горсть золы, взметнувшаяся вверх рука, выкрик Ангуса и вновь глухой топот копыт. Подлетев к Ангусу и пастору, Джонни поменял лошадь, открыл новую бутылку и вновь понесся…

Деревенские с недоумением глядели на молодого Тайлера. Да, этот парень всегда любил почудить. Конечно, наездник он отменный, что и говорить, это каждый знает. Но старый Джимсон получил какие-то разъяснения от святого человека, приехавшего вместе с Джонни из деревни под названием Шотландия. А они здесь и не знали, что где-то есть еще деревни. Оказывается, есть. И всего в нескольких перевалах от них… Им, конечно, не добраться, а вот Джонни смог, он такой.